Проект об обучении в части педагогических приёмов, автор Н. Г. Помяловский

1) «Когда я был преподавателем по методе Золотова, нечаянно попал на два особенно удобные приёма. Ухо неразвитого человека никак не может расслушать, что например слоги ба, ди, ре, каждый состоит из двух звуков – гласного и согласного; но стоит его заставить произнести ба и тянуть целую такту, звук а отойдёт сам собою, а б пропадёт; тогда станет до осязательности ясно, что ба не один звук, а два. При этом должно помнить, что слоги с буквами ю и я должно расслушивать после других слогов потому что ю, при протяжном произношении, превращается в у, а я в а, причем можно уяснить двойной состав и этих гласных, что при другом приеме не совсем легко расслушать. После этого, надобно расслушать согласные звуки. Для этого нужно делать сряду же обратные слоги: ба-аб, да-ад, ро-ор, и т. д. При таком приеме очень легко расслышать согласные. Потом другой прием: Золотова метода имеет то преимущество, что начинает со слова, разлагает слово на слоги, на буквы, гласные и согласные. Когда пришлось объяснять разницу между гласными и согласными буквами, мне пришло в голову, что гласные буквы могут быть произнесены только человеком, а больше никем, - никаким инструментом не сказать гласной буквы. А согласные буквы напротив человеком не могут быть произнесены и услыхать их можно только в среде неодушевленных предметов, которые одни и выделывают согласные без помощи гласных: напр. в ударе барабана слышится звук б, в свисте ветра с, в скрипе дверей р, почему в звукоподражательных словах главную роль играют согласные. Пробовал сообщить этот прием, вышло очень понятно, и ученики сознательно поняли дело.

2) Когда опыт нам укажет, какие познания о природе, человеке и жизни мы должны признать насущно необходимыми для учеников, тогда мы должны стараться сообщать им одни лишь реальные представления об изучаемых предметах, т. е., представление должно, как можно более, походить на изучаемый предмет. Кажется, об этом и говорить нечего, но на деле высказанное нами требование редко выполняется. Многие представления, считаемые нами верными, в существе дела ложны. Реальное представление не легко приобрести. Кто из нас не знает, что Волга в своем протяжении имеет слишком 3000 верст, а между тем, имея эту цифру в голове, я в то же время Волгу представлял себе в виде ниточки, проведённой на географической карте, которая заметно больше ниточек Дона, Днепра и т. д. Только теперь, когда я имел случай изъездить Неву и Волхов, я, по сравнению с этими реками, приблизился несколько к реальному представлению Волги. Скажите, значит, ученику, что Волга имеет 4000, 5000 верст – ложь будет одинакова: что-то в роде отвлеченных, без приложения к предметам, цифр в арифметике, – как будто приобретено познание, а на самом деле его нет. Выходит та же долбня, только ловко замаскированная. Между тем, всякий из нас помнит, что об ученике, способном рассказать урок своими словами, говорили, как о бойком ученике, тогда как он был тот же долбежник, только с диалектическим оттенком. Вот пример. Наука говорит, что полевой шпат снаружи серого цвета, в изломе мясокрасного, строение его зернистое. Ученик излагает это своими словами, а между тем не скажи ему учитель, что он это о простом булыжнике говорит ученик никогда и не догадается, что о булыжнике. Если справедливо, что и грубая долбня слово в слово иногда приносит пользу, потому что иное выражение нечаянно расшевелит мысль и заставит задуматься ученика, то не подлежит сомнению, что диалектическая долбня приносит больше пользы, потому что развивает язык и сильнее побуждает мышление, но все-таки она только одной степенью поднимается выше над долбней грубой. Не хорошо будет, когда ученик, окончив обучение, начнет анализировать приобретенные им познания и найдет, что в большей части случаев у него не познания, а только слова. Сознавая это мы должны изгнать не только грубое зубренье слово в слово, но и долбню с диалектическим оттенком. Поэтому в объем преподавания должны войти только те предметы, о которых можно иметь реальные представления. Все эти миллионы, все эти райские птицы – отвлеченные тенденции. Хорошо, если бы можно показывать самый предмет изучаемый; но когда невозможно это, то давать рисунки предметов, или поэтические художественные образцы. Впрочем, иногда могут быть и такие случаи, что предмет ни сам собою, ни чрез рисунок, ни чрез художественный образ изучить нельзя, а между тем знать его необходимо; такова, напр., величина земли. В этом случае должно напрягать воображение ученика, чтобы оно захватило возможно большее пространство земли, и уже этим пространством мерить поверхность земного шара. Но должно помнить, что хотя мы и вымеряем землю указанным способом, ученик все-таки не представит величины земли, потому что не в силах человека вообразить шар, поверхность которого в несколько миллионов верст квадратных. Но вы и скажите ученику, что он в огромное число раз должен быть умнее, чтобы представить себе шар земной, уясните ему всю невозможность ясного представления шара, и чрез это только многомиллионная цифра получит некоторый смысл и хотя немного приблизит ученика к реальному представлению предмета, – здесь больше ничего и сделать нельзя».

Категория: Мои статьи | Добавил: Razhivin (28.05.2022)
Просмотров: 35 | Теги: Н. Г. Помяловский, Усвоение знаний без скуки и зубрёжк, Н. А. Благовещенский, обучение | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar